Гносеологические основы неоклассического развития Философии.
Если гносеология
Философии актуализирует переход познания в новую сферу,
обусловленный как диалектической неизбежностью, так и нечто новым в
познании и его, а также актуализацией нового опыта,
без которого любые исследования а) непрактичны, б)
относительны, в) наивны, г) беззащитны… то
гносеология философских наук определяет наступление эпохи неклассической
эпистемологии, связанной более с ощущением имеющих место изменений
и появления новых проблем, которые требуется осмыслять.
Не углубляясь в широко
известные научные работы, дадим представление по данному вопросу на
основе разносторонней комплексной работы «Эпистемология классическая и
неклассическая» В.А. Лекторского, охватывающей все
важные положения указанной проблемы.
Относительно сложившейся
в начале XXI в. ситуации, в целом,
как отметил В.А. Лекторский, «…стало ясно, что, во-первых, нельзя ныне
анализировать эти проблемы (проблемы современной философии и
гносеологии. – ПРИМ.), не учитывая их современного, т.е. неклассического
смысла, и что, во-вторых, необходимо пересмотреть некоторые догматически
принимающиеся в нашей эпистемологии положения» (курсив наш. – ПРИМ.)
[Лекторский
В.А.
Эпистемология классическая и неклассическая. – М., 2001. С. 102].
Кратко и обоснованно В.А.
Лекторский конкретно выделил эволюционные типы теории познания:
классический и неклассический. К особенностям теории познания классического
типа он, в первую очередь, отнес критицизм, фундаментализм,
нормативизм, субъектоцентризм и наукоцентризм. К особенностям теории
познания неклассического типа относятся пост-критицизм и
отказ от фундаментализма, субъектоцентризма и наукоцентризма, при этом
существенны и новые вопросы, «которых не существовало для классической
теории познания» [там же. С. 114]. Вместе с тем особое значение
приобретают проблемы гуманизма, современной индивидуальности,
социальной практики, рационализации общества, толерантности и др. Но
теоретические выводы и обобщения не оказались, как во многих других
современных работах, оторванными от реалий жизни. Внимание было
обращено на многие моменты, из которых, на наш взгляд, следует выделить
следующие. Во-первых, наука стала областью «особой профессиональной
деятельности, связанной с подготовкой базы для новых технологий»
(курсив наш. – ПРИМ.), т.е. потеряла связь «с высокой
культурной и философской миссией» [там же. С. 33]. Во-вторых, «сегодня
весьма популярны теории, пытающиеся понять вообще все человеческие
взаимоотношения… в терминах рационального выбора», теряется духовность
[там же. С. 34]. В-третьих, стало существенно «понимание науки и
техники как средств силового овладения окружающим природным и
социальным миром» [там же. С. 35]. При этом, в-четвертых, существенно
мнение и о том, что якобы неизбежно «искоренение всякого рода
философских пережитков из системы знания» [там же. С. 38]: якобы «сама
по себе наука самодостаточна, и лишь на нее можно рассчитывать, если мы
хотим обладать подлинным знанием» [там же. С. 39]. И др.
Таким образом, очевидны
не только гносеологические проблемы, которые все же можно скорее
отнести к объективному изменению проблем в окружающем мире, но и
практические вопросы, явно в свете указанных доводов наиболее важные.
Когда наука теряет связь с высокой культурной и философской миссией,
когда вопрос напрямую сводится к овладению природой и социальным миром,
когда рационализм пытается заменить духовность, тогда интеллигенции и
общественным наукам, прежде всего философским, следует серьезно
задуматься и о таких «звоночках», и о собственных положении и роли в
обществе…
В смысле обсуждаемых
гносеологических аспектов развития познания, его перехода в свою новую
качественную сферу, можно определить ряд обнажившихся положений.
Во-первых, стала явной
ограниченность наук [там же. С. 21], что существенно именно в силу их
рационализации и в некоторой степени догматизации. Без принципиально
новых методов познания науки, прежде всего в естественной области,
уже не смогут получить качественно более высокие результаты и сделать
принципиально новые открытия. Во-вторых, очевидно, что «технологическая
цивилизация подошла к пределам своего развития и встала перед
необходимостью перехода в какое-то иное качество» [там же. С. 35].
Таким образом, в сфере
классического познания (и представления о философии) уже существенно
понимание нового познания. Естественно, что оно – иное
познание, более того, не имеет в своем основном классический
характер, что и отмечено ведущим специалистом в области философских
наук. Оно имеет свой характер, который никак, кроме
«неклассического», и назвать-то нельзя.
Но неклассический
смысл не столько отвергает известные знания, сколько выражает
некоторые принципиально новые аспекты философии и гносеологии, которые
не могут быть связаны только с наличествующей окружающей
действительностью, ибо и гносеологические моменты (точнее – в первую
очередь именно они) должны быть переосмыслены. Более того, необходимо
углубление в трансцендентные сферы.
См. Новейшая философия.